Сонет 154 |
современный текст |
|
перевод Н. Гербеля |
The little Love-god lying once asleep
Laid by his side his heart-inflaming brand,
Whilst many nymphs that vow'd chaste life to keep
Came tripping by; but in her maiden hand
The fairest votary took up that fire
Which many legions of true hearts had warm'd;
And so the general of hot desire
Was sleeping by a virgin hand disarm'd.
This brand she quenched in a cool well by,
Which from Love's fire took heat perpetual,
Growing a bath and healthful remedy
For men diseased; but I, my mistress' thrall,
Came there for cure, and this by that I prove,
Love's fire heats water, water cools not love. |
|
Раз, возле положив свой факел огнеметный,
Заснул малютка-бог с улыбкой беззаботной;
Но сонм прелестных нимф, веселый и живой,
Приблизился к нему — и девственной рукой
Одна из них взяла тот факел, свет свой ливший
И миллиарды душ уже испепеливший,
И — в миг, когда сердец властитель роковой
Дремал, лишенный сил невинности рукой,
Она в ключе лесном тот факел погасила,
В котором под огнем любви таилась сила,
И стал тот ключ навек целительным ключом;
Но я, весь век твоим считаяся рабом,
Узнал, сойдя с него, что если согревает
Страсть воду, то вода ее не охлаждает. |
Н. Брянский (издание Брокгауза-Ефрона) |
|
перевод М. Чайковского |
Малютка — бог любви, однажды, факел свой
На травку положив, забылся сном беспечно;
Тем временем к нему подкрался резвый рой
Нимф, давших клятву девственности вечной.
И мигом факел тот, в сердцах будивший пыл,
Похитили они во имя обещаний;
Так наш уснувший бог восторженных желаний
Рукою девственниц обезоружен был.
Тот факел бросили они в родник холодный,
И от огня любви он тотчас теплым стал —
Людских страданий всех целитель превосходный...
Но я в нем, страсти раб, купался... и узнал,
Что, правда, пыл любви и воду согревает,
Вода же в свой черед любви не охлаждает. |
|
Малютка, бог любви, заснул, уставший,
И положил свой факел близ себя.
Рой нимф, обет невинности державший,
Вдруг прискакал. И нежная рука
Одной из дев взяла огонь любовный,
Которым род людской обворожен.
И страстных вожделений вождь верховный
Рукою нимфы был разоружен.
Она в ручей то пламя погрузила,
И он с тех пор огнем любви согрет.
В ручье живет таинственная сила
Целить людей. Мне ж исцеленья нет!
Любовный жар упал в прохладу струй,
Но им не остудить твой поцелуй! |
перевод С. Маршака |
|
перевод А. Финкеля |
Божок любви под деревом прилег,
Швырнув на землю факел свой горящий.
Увидев, что уснул коварный бог,
Решились нимфы выбежать из чащи.
Одна из них приблизилась к огню,
Который девам бед наделал много,
И в воду окунула головню,
Обезоружив дремлющего бога.
Вода потока стала горячей.
Она лечила многие недуги.
И я ходил купаться в тот ручей,
Чтоб излечиться от любви к подруге.
Любовь нагрела воду, — но вода
Любви не охлаждала никогда. |
|
Уснул однажды мальчик Купидон,
Беспечно бросив факел свой заветный.
Увидя этот безмятежный сон,
К божку подкрались нимфы незаметно,
И лучшая из девственниц-подруг
Похитила губительное пламя —
И возбудитель сладострастных мук
Обезоружен был ее руками.
Горящий факел брошен был в ручей,
И в нем вода, нагревшись до кипенья,
Целительною стала для людей.
Но я влюблен — и нет мне исцеленья.
Согреться может от любви вода,
Любви ж не охладить ей никогда. |
перевод С. Степанова |
|
перевод А. Кузнецова |
Божок любви уснул средь луговины,
Про факел позабыв на время сна.
Его узрели нимфы той долины,
Что соблюдают девственность; одна,
Из посвященных та, что всех затмила,
Решив, что слишком жарко разожжен,
Взяла его и в воду погрузила —
И так был Купидон разоружен.
Источник же, приняв огонь Любови.
Целебным стал, леча любой недуг.
И мне там ванны принимать не внове,
Но вот что вынес я из этих мук:
Любовь хоть греет воду ключевую,
Сама же в ней не стынет ни в какую. |
|
Вздремнуть прилег малютка-Купидон,
Любовный факел выпустив из рук.
Когда его сморил глубокий сон,
То стайка юных девственных подруг,
Хранящих целомудрия обет,
Подкралась тихим шагом легких ног,
Украли факел радостей и бед,
И был обезоружен спящий бог.
В воде холодной тот огонь поник,
Вода нагрелась, стала горячей,
И я ходил купаться в тот родник,
Чтоб излечиться от любви своей...
И понял — воду в силах страсть нагреть,
Любовь в воде не может охладеть. |
| |
|
|
|
