сонет 147

А. Кремлёв

Моя любовь, как лихорадка, льнет
К тому, чем страстно кормятся страданья;
Питается тем, от чего растет
Изменчиво-больной порыв желанья;
Мой разум, врач любви моей, взбешен
Тем, что его рецептам не внимают;
Оставлен им, я доказал закон,
Что страсть, как смерть, лекарства исключает.
Я вне надежд, мой разум позабыт,
Покой меня навеки оставляет,
И мысль и речь безумием горит,
Безумно ложь, как правду утверждает:
Клянусь, что ты прекрасна и светла;
А ты как ад черна, как ночь смугла!

В. Шуф

Моя любовь сходна так с лихорадкой:
Желает лишь того, что ей вредит,
И этой пищей гибельной, но сладкой,
Болезненный питает аппетит.
Рассудок, врач любви, меня оставил,
Советами его я пренебрег,
И к гибели, забыв ряд мудрых правил,
Стремлюсь в огне желаний и тревог.
Нет, я неизлечим. Мой ум сурово
Заботы бросил. Грудь полна тоски.
Как бред безумный, мысль моя и слово
От истины и смысла далеки.
Что ты чиста, светла — я клясться рад,
А ты черна как ночь, мрачна как ад.

О. Румер

Моя любовь — уродливый недуг,
Не помышляющий об исцеленье,
Питаемый ключом несчетных мук —
Болезненным стремленьем к угожденью.
Мой разум, врач моей любви, сердясь,
Что предписания его забыты,
Меня покинул, и я вижу: страсть
Подобна смерти, никогда не сытой.
Без разума я обречен на бред,
Безумная тревога сердце гложет,
В моих словах в мыслях связи нет,
И правду высказать язык не может.
Была ты так чиста, светла на взгляд —
А ты темна, как ночь, мрачна, как ад.

Д. Щедровицкий

Моя любовь — как лихорадка: страсть
К тому, что в жар вгоняет, скорби множит,
Она опять спешит напиться всласть
Отравы, без которой жить не может.
Врач-ум, упрямством страсти раздражен,
Совсем о ней оставил попеченье,
И вот я в безысходность погружен:
Страсть — это смерть, от смерти нет леченья.
Ум обо мне не ведает забот,
Безумный дух тревоги одолели,
Без всякого порядка, взад-вперед
Блуждают мысль и речь вдали от цели.
Да, ты мне светлой виделась, хоть ты —
Черней, чем ад, мрачнее темноты.

В. Ковалевский

Моя любовь – болезнь. Ее леченье
Увы, не в излеченьи состоит,
А в том, чтобы продлить мои мученья,
Как требует любовный аппетит.
Мой разум – лекарь, но к его советам
Невосприимчив оказался я;
Он замолчал, и понял я при этом,
Что равносильна смерти страсть моя.
Ума лишенный – я опасно болен,
Покоя нет измученной душе;
Разумно изъясняться я не волен –
Нет смысла в мыслях и словах уже.
Ведь то, что светлым я считать не прочь,
Черно, как ад, и мрачно, словно ночь.