сонет 130

Ф. Червинский

Лучистый взгляд зари светлее милых глаз,
Кораллов мягкий блеск и ярче, и нежнее
Румянца щек твоих, и плеч твоих белее
Снег, серебрящийся в долинах, как алмаз.
В садах полдневных стран, при трепетном мерцаньи
Горящих серебром и золотом лучей,
Живое царство роз струит благоуханья —
И розы уст твоих их пурпура бледней.
Мне сладок голос твой, — но звуки песен стройных
В лазурной мгле ночей торжественно-спокойных
Сильней чаруют слух гармонией живой.
Но верь мне: для меня весь этот блеск нетленный
Небес, земли и вод — все чудеса вселенной,
Горящей красками, — все меркнет пред тобой!

Н. Соколов

Нет, с этим я мириться не могу!..
Я от тебя стерпел бы злое слово,
Но больно мне, когда я хитрость снова
В твоих глазах подстерегу.
Скажи сама, что мил тебе другой,
Но не дари ему лукаво взгляда.
Поверь, со мной хитрить тебе не надо:
Мне нет защиты пред тобой.

Или от знойного очей твоих огня
Ты только хочешь защитить меня
И жечь других в их пламенном сияньи?

Не делай так! Меня не береги,
Во мне все сердце взорами зажги,
Чтоб с ним сгорело и страданье…

Л. Уманц

Я с солнцем не сравню глаза моей голубки;
В сравненье с шейкою — конечно снег белей;
Кораллов алый цвет — алей, чем эти губки,
Не блещет золотом волна ее кудрей.
Да, розы видел я далекого Дамаска,
Но на ее щеках тех роз не встретишь ты;
Увы, — не так нежна ее дыханья ласка,
Как чудный аромат, что издают цветы!
Я речь ее люблю, сказать: она нежнее,
Чем звуки музыки, — я не могу никак!
Хоть незнакома мне походка чудной феи, —
Моей возлюбленной знаком мне твердый шаг!..
Но небом я клянусь,— что так же ты прекрасна,
Как те, которых льстец готов хвалить пристрастно!..

С. Ильин

Тусклее солнца блеск ее очей,
Бледней коралла губок пурпур нежный,
И белых персей все же снег белей.
Прошу прощенья за пример небрежный —
Но проволок пучки у ней растут,
Где должен тонкий завиваться волос.
У ней на щечках розы не цветут;
Не музыка ее приятный голос;
Ее дыханье все ж не аромат;
Ее походка все же не богини —
Я должен в том признаться, рад не рад, —
Хотя богинь не видывал доныне.
Пусть так, а все ж любовь редка моя,
Как редко лгу в своих сравненьях я.

О. Румер

Взор госпожи моей — не солнце, нет,
И на кораллы не походят губы;
Ее груди не белоснежен цвет,
А волосы, как проволока, грубы.
Я видел много белых, алых роз,
Но их не вижу на ее ланитах,
И не сравнится запах черных кос
С усладой благовоний знаменитых;
Мне речь ее мила, но знаю я,
Что музыка богаче благостыней;
Когда ступает госпожа моя,
Мне ясно: то походка не богини;
И все же, что бы ни сравнил я с ней,
Всего на свете мне она милей.

А. Васильчиков

Глазам любимой солнца не затмить,
Ее уста кораллов не красней,
И грудь смугла — со снегом не сравнить,
Черна, как смоль, копна ее кудрей.
Алея, розы юга не горят
На бледном бархате ее ланит,
Цветов душистых нежный аромат
Ее дыханье вовсе не струит.
Мила и сердце радует мое
Подруги речь, но звуки струн — милей,
Нет грации богини у нее:
Любимая ступает по земле.
Но я клянусь, что все сравненья сплошь
С ее красою рядом просто ложь!

А. Гуревич

Ее глаза не солнечны ничуть,
Кораллы не алеют на губах;
Не белый снег моей подруги грудь,
Не вижу струн я в черных волосах.
Ал или бел дамасской розы цвет,
Но роз в щеках найти не может взгляд.
А у духов пленительней букет,
Чем этого дыханья аромат.
Мне дороги речей ее слова,
Но музыка звучит куда милей;
Я незнаком с походкой божества:
Моя любовь ступает по земле.
И все ж она не хуже, без сомнений,
Любой из жертв неискренних сравнений.