Сонет 124 |
современный текст |
|
перевод Н. Гербеля |
If my dear love were but the child of state,
It might for Fortune's bastard be unfather'd'
As subject to Time's love or to Time's hate,
Weeds among weeds, or flowers with flowers gather'd.
No, it was builded far from accident;
It suffers not in smiling pomp, nor falls
Under the blow of thralled discontent,
Whereto the inviting time our fashion calls:
It fears not policy, that heretic,
Which works on leases of short-number'd hours,
But all alone stands hugely politic,
That it nor grows with heat nor drowns with showers.
To this I witness call the fools of time,
Which die for goodness, who have lived for crime. |
|
Любовь моя очей величьем не сразит,
Которое судьба разбить паденьем может,
А Времени любовь и злоба — уничтожит,
И образ чей то в терн, то в розаны повит.
О нет, она живет вдали от всех, не жаждет
Величия царей, средь пышности не страждет,
Не падает во прах под тяжестью потерь,
Что часто так у нас случается теперь!
Политики она нисколько не боится,
Той еретички злой, что лишь на срок трудится.
Но высоко стоит уверенная в том,
Что пламя и вода и все — ей нипочем.
Чтоб боле ясным быть — ссылаюсь на дела
Погибших за добро и живших лишь для зла. |
A. Федоров (издание Брокгауза-Ефрона) |
|
перевод М. Чайковского |
Когда б любовь моя была питомец трона,
Случайное дитя фортуны без отца,
И страсть и ненависть в ней были б повременно,
Трава средь сорных трав, цветок среди венца.
Но нет, она стоит от случая далеко —
Ей роскошь льстивая и рабский гнет чужды;
Ей мод изменчивых неведомы следы,
Политики вельмож не страшно злое око,
Пустой политики, которая живет
Короткие часы, — любовь моя ведет
Свою политику: не гибнет от ненастья,
Не зреет от тепла. В свидетели зову
Я наших дней глупцов, во сне и наяву
Живущих для злодейств, для лжи, а не для счастья. |
|
Моя любовь и царского рожденья
Могла б быть все же пасынком судьбы,
Здесь все становится без исключенья —
Бурьян, цветок ли — жертвою косы.
Любовь же вне случайностей, и чужд
Ей пышный блеск дворцов и мрак паденья,
Она цветет в богатстве и средь нужд,
Вне прихоти времен и разрушенья.
Что для нее расчеты государства
В изменчивости суетной своей?
Она сама незыблимое царство,
Не ждет тепла, не гибнет от дождей.
Сошлюсь на тех, кто жил в греховной тьме,
Но умер как разбойник на кресте. |
перевод С. Маршака |
|
перевод А. Финкеля |
О, будь моя любовь — дитя удачи,
Дочь времени, рожденная без прав, —
Судьба могла бы место ей назначить
В своем венке иль в куче сорных трав.
Но нет, мою любовь не создал случай.
Ей не сулит судьбы слепая власть
Быть жалкою рабой благополучий
И жалкой жертвой возмущенья пасть.
Ей не страшны уловки и угрозы
Тех, кто у счастья час берет внаем.
Ее не холит луч, не губят грозы.
Она идет своим большим путем.
И этому ты, временщик, свидетель,
Чья жизнь — порок, а гибель — добродетель. |
|
Будь дочерью Фортуны и царя
Моя любовь, — была б она без прав,
Попала бы — из милости иль зря —
В букет цветов иль в ворох сборных трав.
Но нет! Ее не случай породил;
Ей приторная роскошь не страшна,
И не опасны взрывы рабьих сил,
Которым милы наши времена.
Она чужда бессмысленной грызне,
Где, что ни час, царит закон иной,
Она стоит поодаль, в стороне,
Где не грозят ни ливни ей, ни зной.
И пусть получат те глупцы урок,
Чья смерть добро, чья жизнь — сплошной порок. |
перевод С. Степанова |
|
перевод А. Кузнецова |
О, будь моя любовь дитя страны,
Его могла б Фортуна с полным правом,
Играя тем, права чьи неполны,
К цветам отнесть или к ничтожным травам.
Но он отнюдь не случая игра,
Его не тронут ни фавор, ни смута,
Ни все посулы счастья и добра,
Чем соблазняет каждая минута.
Ему благоразумье ни к чему
Зарящихся на временные брашна,
Благоразумью верен своему —
Не нужно солнц ему и гроз не страшно.
Свидетели тому — шуты минут,
Чья смерть — добро, а жизнь — порок и блуд. |
|
Пусть чувства несравненные мои —
Дитя судьбы, рожденное без прав
У Времени во гневе иль любви,
Среди цветов иль в гуще диких трав.
Мою любовь не случай создавал,
Не боль, не показная мишура,
Не сладкий раболепия оскал,
Ни ливень ей не страшен, ни жара.
Ей не страшны уловки хитреца,
Что хочет взять ее себе в наем,
Моя любовь не ведает конца,
Она растет и крепнет с каждым днем.
И это видят все временщики;
Кто добр, кто зол и даже дураки. |
| |
|
|
|
