Сонет 106 |
современный текст |
|
перевод Н. Гербеля |
When in the chronicle of wasted time
I see descriptions of the fairest wights,
And beauty making beautiful old rhyme
In praise of ladies dead and lovely knights,
Then, in the blazon of sweet beauty's best,
Of hand, of foot, of lip, of eye, of brow,
I see their antique pen would have express'd
Even such a beauty as you master now.
So all their praises are but prophecies
Of this our time, all you prefiguring;
And, for they look'd but with divining eyes,
They had not skill enough your worth to sing:
For we, which now behold these present days,
Had eyes to wonder, but lack tongues to praise. |
|
Когда средь хартий я времен давно минувших
Портреты нахожу созданий дорогих
И вижу, как в стихах красивых и живых
В них воспевают дам и рыцарей уснувших —
Я в описанье том их общего добра —
Их рук, плечей и глаз, чего ни пожелаешь —
Попытку вижу лишь старинного пера
Представить красоту, какой ты обладаешь.
Все их хвалы встают лишь предсказанья сном
0 настоящем дне и образе твоем;
А так как все притом, как сквозь туман, смотрели,
То и воспеть тебя достойно не сумели.
Мы ж, видящие все, что день нам видеть дал,
Не можем слов найти для песен и похвал. |
Н. Холодковский (издание Брокгауза-Ефрона) |
|
перевод М. Чайковского |
Когда я занят древних хроник чтеньем
И нахожу хвалу красавиц там
Иль старый стих читаю, с восхваленьем
Красы умерших рыцарей и дам, —
Я вижу, как тогда хвалить умели
Красу рук, ног, и все лица черты,
И мнится мне: достойно бы воспели
Они красу, какой владеешь ты.
Так, о тебе пророчествуя сладко,
Поэзия красу превознесла!
Но гимны те — лишь слабая догадка:
Ты выше все ж, чем древних вся хвала.
Когда умели петь, — тебя не знали;
Пришел твой век, — и песни слабы стали! |
|
Когда в сказаниях времен минувших
Читаю описанья красоты
И рыцарей, и дам, давно уснувших,
Я вижу их забытые черты.
Но в пышном фимиаме восхваленья
Их рук, их ног, их уст и их очей
Я вижу лишь как бы предвосхищенье
Всего, что слилось в красоте твоей.
Все эти похвалы лишь предсказанья
Того, что можем ныне видеть мы,
Но в смутности далекой прозреванья
Воздать тебе, что должно, не могли.
Но ведь и мы, любуяся тобой,
Немеем пред твоею красотой. |
перевод С. Маршака |
|
перевод А. Финкеля |
Когда читаю в свитке мертвых лет
О пламенных устах, давно безгласных,
О красоте, слагающей куплет
Во славу дам и рыцарей прекрасных,
Столетьями хранимые черты —
Глаза, улыбка, волосы и брови —
Мне говорят, что только в древнем слове
Могла всецело отразиться ты.
В любой строке к своей прекрасной даме
Поэт мечтал тебя предугадать,
Но всю тебя не мог он передать,
Впиваясь в даль влюбленными глазами.
А нам, кому ты, наконец, близка, —
Где голос взять, чтобы звучал века? |
|
Когда в старинных рукописях вдруг
Встречаю песни трубадуров страстных,
И славит в них стихов чудесный звук
Умерших дам и рыцарей прекрасных,
То вижу я, что красоту любя,
- Чело, уста, и очи, и ланиты —
Хотело их перо воспеть тебя.
В ком это все так нераздельно слито.
Да, наши дни пророчил их напев,
Провидело тебя поэтов чувство,
Но образ твой в веках не разглядев,
Бессильным оказалось их искусство.
Ведь и у нас, — с кем вместе дышишь ты, —
Не хватит слов воспеть твои черты. |
перевод С. Степанова |
|
перевод А. Кузнецова |
Листая хроник древние листы
О красоте людей времен тех дальних,
Прочту стихи во славу красоты
Красавиц и красавцев идеальных.
Но вижу я, что древнее стило
В своей чудесной красоты картине
Ланиты, очи, губы и чело
Дает точь-в-точь как ты являешь ныне.
Тебя, как видно, видели они
И описали силою прозренья.
Проникнув оком прямо в наши дни,
Но не хватило зренья и уменья.
А что прикажешь делать нам сейчас,
Чей нем язык, хотя дивится глаз? |
|
Когда я в хрониках былых времен
Смотрю на восхитительный портрет,
Читаю в рифмах перечень имен
Тех рыцарей и дам, которых нет,
Тогда, для прославленья красоты
Твоей руки, стопы, чела и глаз,
Из древних строф я черпаю мечты
И наново пишу тебе сейчас.
Но в похвалах тебе в моих стихах
Я не могу достойно преуспеть,
Ни красоту твою, ни блеск в глазах
Не в силах описать или воспеть;
Никто, кого твой взгляд очаровал,
Не знает слов, достойных для похвал. |
| |
|
|
|
